Инновационное развитие России в свете японского опыта

Ю.Д. Денисов

К концу XXI века все высокоразвитые страны мира успешно завершили переход к инновационной экономике. Именно инновации – результаты научного прогресса и инженерного искусства, воплощенные в различных видах товарной продукции, – стали ведущим фактором материального и культурного развития. К сожалению, в 90-е годы Россия утратила позиции мирового научного лидера и, по существу, превратилась в один из источников сырья для экономики передовых стран. Произошло также заметное снижение интеллектуального потенциала российского общества, чему способствовали резкое сокращение объемов научной деятельности и утрата ею привлекательности, «утечка мозгов» за рубеж, снижение доступности и качества образования, широкое распространение в средствах массовой информации различных псевдонаучных домыслов, наконец, реклама «красивой», но бессодержательной жизни.

Поэтому сегодня, чтобы осуществить столь необходимый нашей стране переход на инновационный путь развития, недостаточно грамотно выбрать приоритеты и обеспечить инвестициями высокотехнологичные отрасли. Не менее важно сделать основой жизни нашего общества научное мировоззрение, высокую культуру мышления и волю к созидательному творческому труду. Наконец, необходимо согласовать и обобщить множество взглядов и предложений о путях перевода сегодняшней российской экономики на рельсы инновационного развития.

Представляется, что в первую очередь необходимо уделить внимание вопросам, связанным с состоянием имеющихся в нашем распоряжении ресурсов инновационного развития, так как именно ресурсная база определяет масштабы и результаты этого процесса.

В обобщенном виде ресурсы инновационного развития могут быть классифицированы следующим образом:

–  результаты национальных исследований и разработок;
–  приобретенная за рубежом новейшая научно-техническая документация (патенты, лицензии, ноу-хау, программы и др.);
–  высокотехнологичный производственный аппарат (средства автоматизации проектирования и производства, гибкие производственные комплексы, диагностические и контролирующие системы, прецизионные станки и др.);
–  высокопрофессиональный и активный научно-исследовательский, инженерный и производственный персонал;
–  передовые методы и средства организации и управления производством.

Необходимо иметь полный комплекс указанных ресурсов, поскольку отсутствие хотя бы одного из них не позволит выйти на высокие темпы инновационного развития и добиться успеха в конкурентной борьбе.

Представление о том, каким образом создается и как функционирует этот комплекс, дает опыт экономического развития послевоенной Японии. Причем, он также показывает, что на передовые рубежи инновационного развития можно выйти и без мощной фундаментальной науки, гениальных изобретателей и уникальных инженерных школ. Японцы убедительно продемонстрировали, что существует также другой путь – поставить во главу угла овладение высшими мировыми достижениями в сфере науки и технологий, уделять постоянное внимание всему, что улучшает процесс труда и его результаты, поднять на уровень общенационального движения борьбу за обеспечение наивысшего качества, и, конечно, обеспечить эту деятельность надлежащими ресурсами.

Обратимся к характеристике ресурсов инновационного развития России и некоторых зарубежных стран, являющихся нашими серьезными конкурентами, – причем не только на мировых рынках, но уже и на нашем, российском рынке, уделяя особое внимание Японии. Ее опыт должен быть интересен хотя бы потому, что в послевоенные годы она, как и наша страна, показала высочайшие темпы восстановления и развития промышленности, причем сделала это в условиях рыночной экономики, которые для нас, однако, оказались более суровыми, чем это представлялось вначале. Заметим, что по численности населения наши страны довольно близки – 144 млн. человек в России и 128 млн. в Японии. Это облегчает сопоставление экономических результатов, не требуя пересчета на душу населения. И хотя в промышленной структуре обеих стран имеются серьезные различия, – в Японии практически нет сырьевого сектора и невысок удельный вес военно-технических отраслей, – апробированные в ней подходы к форсированию производства инновационной продукции гражданского профиля вполне могут быть использованы в России.

Как известно, начальным этапом инновационного процесса является сфера исследований и разработок. От ее творческих возможностей зависит, что именно и как быстро поступит в производство для реализации в виде нового товара. В наши дни исследования и разработки требуют весьма крупных затрат. Так, в 2003 г. они составили в Японии 120 млрд. долл., а в России – лишь около 18 млрд. долл. (при пересчете валют по их покупательной способности). Это означает, что нынешние российские расходы на исследования и разработки соответствуют японскому уровню 25-летней давности1.

Постоянно заходит разговор о недофинансировании российской науки. При этом отмечается, что относительно ВВП упомянутые расходы составляют в России всего 1,28%, тогда как в Японии – 3,35% (2003 г.)2. Однако следует иметь в виду, что за рубежом основная часть финансирования исследований и разработок приходится на негосударственный сектор. И если в Японии она составляет 79,8%, то в России – лишь около 1/3, т.е. основная нагрузка падает на государство, а не на предпринимателей3. Это, между прочим, свидетельствует не только о том, что у нас «плохие» предприниматели, но и о том, что расхожие фразы об окупаемости и даже прибыльности вложений в науку не внушают деловым людям особого доверия.

Крайне серьезной является и кадровая проблема: в России число исследователей в расчете на 10 тыс. занятых в экономике (75 человек) меньше, чем в Японии (99 человек), кроме того, намного выше их средний возраст4. Многие российские научные центры лишились наиболее квалифицированных специалистов ввиду их отъезда за рубеж, при этом ежегодный ущерб, который наносит России «утечка умов», составляет десятки миллиардов долларов5.

Таким образом, говорить о наличии в нашей стране достаточно развитой сферы исследований и разработок не приходится. Эта сфера приобрела «островные» формы, сохранились лишь отдельные достаточно эффективные коллективы, многие из которых опираются на зарубежные источники финансирования. Особенно острой является проблема обеспечения лабораторий современным научным инструментарием, но пока ее могут успешно решить лишь отдельные научные подразделения.

Как известно, крупномасштабный импорт зарубежных технологий сыграл ключевую роль в японском научно-техническом и экономическом развитии. Практически ни одна из базовых инноваций, определяющих современный жизненный уклад, не была разработана в Японии, а приоритеты производственной и научно-технической деятельности выбирались здесь, в первую очередь, исходя из масштабов рынков для будущей продукции. Благодаря такому выбору приоритетов японские фирмы заняли лидирующие позиции по выпуску таких изделий широкого потребления, как бытовая электроника (транзисторные радиоприемники, цветные телевизоры, аудиосистемы, видеотехника, средства связи); электронные компоненты (представленные в основном запоминающими устройствами высокой емкости и дисплеями); оборудование для офисов (персональные компьютеры, принтеры, копиры, факсы), фотоаппараты. Высоким спросом на мировых рынках пользуется японское производственное оборудование (станки с ЧПУ и их компоненты, роботы, контрольно-измерительные системы), медицинская аппаратура, продукция автомобилестроения. В основе этих успехов лежит активное использование патентов, лицензий и ноу-хау, приобретенных за рубежом, главным образом, в США.

В 2000–2003 гг. ежегодные закупки Японией зарубежных технологий находились на уровне 11 млрд. долл., т.е. были вдвое больше, чем в Германии и в 4 раза больше, чем во Франции6. Причем, следует заметить, что даже США, будучи мировым лидером научно-технического и промышленного развития и главным экспортером технологий, также не могут обойтись без использования зарубежных достижений и в огромных объемах закупают за рубежом новейшие технологии.Так, в 2003 г. американский импорт технологий, хотя и был в 2,5 раза меньше их экспорта, достиг 20 млрд. долл., увеличившись за предшествующий пятилетний период в 1,8 раза7.

Разительным контрастом выглядит положение с импортом технологий в России. Этот важнейший канал привлечения мировых достижений науки и техники, один из основных ресурсов современного инновационного развития, для России, словно, не существует. В 2003 г. объем импорта технологий составил 36,3 млрд. руб., т.е. согласно обменному курсу валют около 1,2 млрд. долл. (Экспорт технологий был еще меньше и равнялся 23,3 млрд. руб., причем только 1/3 приходилась на страны ОЭСР - наиболее развитую часть мира8).

Следующий ресурс инновационного развития экономики – это производственный аппарат промышленности. Чтобы обеспечивать успешную коммерциализацию научно-технических достижений, он должен быть буквально «насыщен» высокопроизводительным, высокоточным и надежным оборудованием, средствами гибкой автоматизации, контрольно-диагностическими системами. Именно благодаря тому, что японцы сумели создать такой аппарат и непрерывно его совершенствуют, им удается достаточно уверенно осуществлять необходимые структурные преобразования в экономике.

Находясь в состоянии постоянной готовности к самым серьезным подвижкам в производственных технологиях, японские фирмы относительно легко прошли через полосу трудностей 70-х годов (кризисные явления в экономике в сочетании с резким повышением цен на нефть). Ключом к их преодолению явились использование практически во всех отраслях микроэлектронной техники и новых материалов, переход к автоматизации проектирования и производства, реализация энергосберегающих технологий. В сущности, в 1970–1980 гг. японская наука и техника в сочетании с крупнейшими достижениями мировой науки обеспечили радикальное обновление технологической структуры японской экономики, что позволило ей пережить и трудный период 90-х годов.

Переход к новым, наукоемким производственным процессам существенно преобразовал технологическую систему японского промышленного производства, усовершенствовав все три ее базовые составляющие. Первая из них – это технические принципы, на которых основывается воздействие на материалы, вещества и компоненты производимой продукции. Вторая – методы производственной реализации этих принципов путем использования наиболее эффективных сочетаний автоматизации, механизации и ручного труда. Третья – это системы контроля технологического процесса и диагностики оборудования, обеспечивающие необходимые параметры качества. Все эти составляющие присутствуют нераздельно в новейших видах технологического оборудования – гибких производственных системах, станках, обеспечивающих уже не микронную, а на порядок более высокую точность, контрольно-диагностическом оборудовании и др.

В Японии новые инженерные разработки быстро и беспрепятственно проходят через все производственные стадии, здесь не приходится подлаживаться под несовершенство оборудования и технологий и тем самым выхолащивать суть талантливых конструкторских решений, как это издавна повелось у нас. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что японское производственное оборудование в принципе не может быть несовершенным, а потому и вся японская продукция, особенно машиностроительная, обладает высокой конкурентоспособностью. (Что же касается нашей гражданской машиностроительной продукции, то даже в период максимального внимания к ее качеству, на рубеже 80–90-х годов, конкурентоспособной была лишь 1/7 ее часть9).

В то же время российский промышленный сектор, за исключением ряда производств легкой и пищевой промышленности, пребывает в совсем ином состоянии. Так, в 90-е годы в машиностроении целые отрасли резко снизили свой производственный и научно-технический потенциал. Состояние дел в отечественной промышленности наглядно характеризует уровень годового потребления ею стального проката. В расчете на душу населения у нас он в 2,8 раза ниже, чем в США, и в 3,7 раза, чем в Японии (2002 г.)10. Годовое производство станков с ЧПУ исчисляется лишь несколькими сотнями, что на порядок меньше, чем в Японии 30 лет назад, а выпуск промышленных роботов вообще прекращен. Заводы останавливают производство сложных станков или вообще стихийно перепрофилируются, при этом исчезают и квалифицированные кадры.

Тем самым разрушается отрасль, которая во всех странах является основным поставщиком оборудования для всех других отраслей экономики. Уже сегодня, по свидетельству авиационных специалистов, российские заводы испытывают серьезные трудности технологического характера, что не позволяет выпускать самолеты для гражданской авиации в серийном режиме и негативно отражается на качестве тех единичных машин, которые изготавливаются на отечественных предприятиях11. Очевидно, что при таком положении дел, к каким бы достижениям ни приходили наши ученые и инженеры, воплощать их в инновации будет весьма непросто.

Товарное производство в настоящее время может эффективно функционировать только на высокотехнологичной и высокоорганизованной производственной базе, включающей в себя современные средства автоматизации проектирования и производства, гибкие производственные комплексы, диагностические и контролирующие системы, прецизионное оборудование. Нам же все это еще только предстоит создать, и фактор времени является сегодня решающим. Поэтому недостаточно энергичное участие государства в решении проблем отечественной науки и промышленности уже в недалеком будущем может привести лишь к еще большему сужению фронта исследований и разработок, утрате их кадрового обеспечения и распаду престижных научных и инженерных школ, пока еще сохранившихся в отдельных отраслях и способных успешно конкурировать с Западом.

Конечно, и в Японии есть свои проблемы, например, связанные с уклоном в сторону разработки и производства продукции, принадлежащей к «средней», не самой сложной части технологического спектра, как правило, бытовой и офисной техники, а также производственного оборудования, ориентированного на массового промышленного потребителя. В частности, в Японии нет современной авиационной промышленности, не создано мощных и высоконадежных средств запуска спутников Земли, соответственно не проектируется и не изготавливается уникальное оборудование для производства самолетов, авиационных и ракетных двигателей и систем управления. Но вместе с тем японский экспорт высокотехнологичной продукции в 2001 г. составил 118 млрд. долл., а «ниша» России в десятки раз меньше, что явно свидетельствует о несоответствии ее производственной системы современным нормам и стандартам12.

На роли кадрового обеспечения инновационного процесса, казалось бы, можно не останавливаться – общеизвестно, что «кадры решают все». Вместе с тем на нынешнем этапе мирового экономического развития, в условиях так называемой гиперконкуренции, когда необходимо опережать соперников одновременно по множеству параметров (низкие издержки, высокая оперативность, безупречное качество, уникальные технологии, прочное финансовое положение и др.), к ним предъявляются особенно высокие требования. Исследуя роль личности в инновационном процессе, социологи приходят к выводу, что современные работники должны обладать весьма широким комплексом качеств, в числе которых стремление к новизне, готовность к энергичному преодолению препятствий, интерес к экспериментированию, способность к аргументированному обмену мнениями, умение принимать на себя ответственность и др.13 Излишне говорить о том, что работники должны иметь высокую профессиональную подготовку.

В Японии воспитанию работника такого типа уделяется неослабное внимание, причем особенно большое значение придается не индивидуальным, а коллективным «прорывам». Благодаря глубокому изучению мирового опыта организации труда и его умелому переносу на национальную почву на японских предприятиях удалось сформировать особую производственную культуру, стимулирующую моральный настрой на всестороннее повышение эффективности и качества, и внедрить систему, известную как ТРМ (Total Productive Maintenance). В ее реализации постоянно участвуют все подразделения – производственные, инженерно-технические, управленческие, вплоть до службы сбыта продукции. Целевая установка формулируется не как общий призыв к повышению качества, а как достижение «нуля потерь», «нуля поломок», «нуля несчастных случаев», «нуля брака». Успех обеспечивается в первую очередь тем, что нет ни одного работника предприятия, который бы не вносил тот или иной вклад в решение указанных задач14.

Конечно, высокая скорость изменений в производственном аппарате и применяемых технологиях создает немало трудностей для работников, в значительной степени обесценивается прежнее, с годами накопленное мастерство, им приходится постоянно доучиваться и перестраиваться. Однако японские компании, как правило, успешно справляются с этой проблемой, используя хорошо отработанные методики внутрифирменного обучения персонала. Поэтому серьезных ограничений, связанных с качеством рабочей силы и тормозящих инновационный процесс на этапе производства, в Японии нет.

В то же время нельзя не отметить, что широкомасштабное приобретение технологий и наиболее сложной продукции за рубежом, а также сознательный отказ от ведения разработок на многих дорогостоящих и связанных с большим риском направлениях имеют и свои отрицательные стороны. Результатом этой политики стало то, что в Японии сформировался особый тип специалиста, способного хорошо решать многие непростые задачи, но только не относящиеся к сверхсложным. Будучи великолепным мастером в деле доработки отдельных узлов и деталей, он в то же время не обладает надлежащим уровнем системного мышления, позволяющим выйти на принципиально новые подходы и решения. Это является слабой стороной научных и инженерных школ Японии, приводит к их отставанию в ряде областей высоких технологий.

В России имеет место противоположная картина – благодаря традиционной установке на подготовку специалиста с широким кругозором и способного к самостоятельным активным действиям, наши исследователи и разработчики, если они попадают в передовые научные и инженерные подразделения, быстро достигают высоких результатов. «Узким» местом обычно является этап производства – отсутствие надлежащего оборудования или контроля за его состоянием, ограничения по качеству материалов, недостаточно высокий уровень подготовки рабочей силы, ненадежность субподрядчиков в отношении сроков поставки и качества продукции и т.д. Сегодня эта проблема еще более обострилась, недостаточный кадровый потенциал стал мощным тормозом на пути развития наукоемких производств. Возникает законный вопрос – возможен ли вообще перевод экономики на рельсы наукоемкого развития в условиях, когда высококвалифицированные специалисты рабочих профессий составляют лишь несколько процентов от общей численности рабочих15.

В число важнейших ресурсов, активно влияющих на инновационный процесс, также входят используемые организационно-управленческие методы. Чем они совершеннее, тем более ощутим их вклад не только в организацию и управление, но и в культуру отношений между участниками инновационного процесса. Изучению и распространению этих методов в последнее время уделялось достаточно много внимания. Вопрос лишь в том, где их применять и совершенствовать, если научно-производственная сфера, которая должна быть основным полем их использования, находится в неразвитом состоянии.

Впрочем, если на уровне конкретных производств можно найти немало примеров успешного инновационного менеджмента, вполне отвечающего даже мировому уровню, то на общенациональном уровне управление инновационным развитием пока не обнаруживает больших успехов. Имеется целый ряд важных документов, таких, как «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу», «Приоритетные направления развития науки, технологий и техники Российской Федерации», «Перечень критических технологий Российской Федерации». Все они вступили в силу 30 марта 2002 г., однако прошло три с половиной года, а ощутимых сдвигов в инновационном развитии страны почти не произошло. Так называемая национальная инновационная система, которая согласно «Основам политики…» призвана «обеспечить объединение усилий государственных органов управления всех уровней, организаций научно-технической сферы и предпринимательского сектора экономики в интересах ускоренного использования достижений науки и технологий в целях реализации стратегических национальных приоритетов страны»16, должна быть сформирована лишь к 2010 г. – т.е. на ее создание отведено восемь лет. Допустима ли подобная медлительность в XXI в., когда наука, производственные технологии и методы организации у наших конкурентов развиваются стремительными темпами?

Серьезную критику вызывает «Перечень критических технологий Российской Федерации» – его позиции сформулированы настолько широко, что практически любая научная или инженерная работа может претендовать на соответствие этому перечню, а тем самым и на приоритетность. Перенасыщен по своему содержанию и список «Приоритетных направлений». Таким образом, в этих документах, по существу, так и не выявлены реальные приоритеты для государственной поддержки и ускорения инновационного процесса.

Конечно, четко определить приоритеты, не затронув при этом чьи-либо интересы и ни с кем не вступив в конфликт, практически невозможно. Но тогда, может быть, лучше последовать примеру японского экс-премьера Я. Накасонэ, и перечислить важнейшие задачи, решение которых возлагается на ученых и инженеров? По его мнению, для Японии в наступившем столетии наиболее актуальны такие проблемы, как выяснение механизма наиболее серьезных заболеваний, разработка систем искусственного интеллекта, раскрытие природы духовного мира человека, излечение от злокачественных опухолей, воспроизведение тканей и органов с их последующей пересадкой. В его перечень вошли также освоение методов атомной и молекулярной инженерии материалов, широкое использование роботов в повседневной жизни, создание систем автоматического перевода, трехкратное повышение быстродействия суперкомпьютеров, глобальное прогнозирование погоды и управление климатом, исследования Земли, Мирового океана и космоса17. Ведь сформулировав комплекс задач такого масштаба, только в несколько большем объеме, вполне можно выстроить конкретную, не перегруженную избыточной тематикой систему исследований и разработок.

* * *

Элементарный жизненный опыт показывает, что успех решения любой проблемы напрямую связан с объемом и качеством необходимых ресурсов. От них зависят качество и сроки ее решения, выбор приоритетов и последовательность их реализации. Однако для того, чтобы добиться хороших результатов, важно четко представлять себе как базовую структуру этих ресурсов, так и их более детальный состав. Вместе с тем разработчики инновационной системы России данному вопросу уделяют недостаточно внимания и во множестве случаев принимают решения, которые не имеют необходимого ресурсного обеспечения. В частности, это касается и такого ключевого этапа формирования инновационной политики, как выбор приоритетов научно-технологического развития. Представляется, что именно ресурсный подход позволил бы сделать этот выбор более эффективным.


>   Примечания

1  Кагаку гидзюцу ёран 2004 (Статистический справочник по научно-технической деятельности). Токио, 2005, с. 30, 236; Наука России в цифрах 2004. М., 2004, с. 68, 178.
2  Там же.
3  Кагаку гидзюцу ёран 2004, с.5; Наука России в цифрах 2004, с. 180.
4  Наука России в цифрах 2004. М., 2004, с. 183.
5  Воспроизводство научной элиты в России: роль зарубежных научных фондов. М., 2005, с. 40.
6  Кагаку гидзюцу ёран 2004, с. 160–161.
7  Там же.
8  Наука России в цифрах 2004. М., с. 110.
9  Федоренко Н.П. Россия на рубеже веков. М., 2003, с. 325.
10  Седых А.М. и др. Черная металлургия России на фоне мирового рынка. М., 2003, с. 4.
11  Кузнецов А.А. Инвестиционное обеспечение развития гражданской авиационной деятельности в России. М., 2005. с. 5.
12  White Paper on Science and Technology 2004. c. 225–226.
13  Карпова Ю.А. Введение в социологию инноватики. Издательский дом «Питер», 2004, с. 72.
14  Методы менеджмента качества. 2003, № 7, с. 6.
15  Николаев О.В. Кадровый потенциал наукоемких производств: пути выхода из кризиса. М., 2005, с. 68.
16  Наука Москвы и регионов. 2002, № 1, с. 7.
17  Накасонэ Я. Государственная стратегия Японии в XXI веке. М., 2001, с. 256–262.