• Japan-assoc.ru//
• Публикации/
• Наука/
• Японский опыт для российских реформ, 2005, Выпуск второй/
• Кризис банковской системы в 90-х годах XX века

• Об Ассоциации
• Совет Ассоциации
• Партнеры
• Публикации
  • Библиография
  • Материалы конференций
  • Наука
  • Ежегодник Япония
  • Russian journal of Japanese Studies
• Новости Ассоциации
  • Новости
• Стажировки, международные обмены
• Полезные ссылки
• Блог АЯ
• Контакты
  • Contacts
• Карта сайта
• Поиск:

   

Реформы в банковской системе Японии

Е.Л. Леонтьева

Кризис банковской системы в 90-х годах XX века

Банковская система Японии до последнего времени сохраняла немало архаичных черт. Еще в начале 60-х годов была введена детальная регламентация работы кредитных учреждений, рассчитанная на мобилизацию крупных денежных ресурсов для обеспечения долгосрочных капиталовложений без риска банкротства кредитных учреждений.

В годы высоких темпов роста (1955–1974) при остром дефиците капитала главным и почти единственным источником внешнего финансирования для японских корпораций были банки. У физических лиц тоже не было выбора, кроме того, чтобы хранить сбережения на банковских счетах либо на счетах государственной почтово-сберегательной системы¹. На фондовый рынок индивидуальным вкладчикам доступ был затруднен из-за высоких комиссионных по сделкам.

Финансовые учреждения разделялись по срочности кредита (на коммерческие банки и банки долгосрочного кредита) и по клиентуре. Банки также делились на общенациональные («городские»), имевшие право держать филиальную сеть по всей стране, региональные (с филиалами в рамках префектур) и местные банки и кредитные кооперативы. Право на работу с иностранной валютой было дано только одному банку. Банковское дело было отделено от рынка ценных бумаг (притом, что такое разделение функций по принципу Закона Гласса-Стигала² устарело и в современных развитых экономиках не применяется). До 1984 г. действовали фиксированные ставки по депозитам. Цены на отдельные виды кредита определялись соотношением фиксированных, регулируемых и свободных ставок. Либерализация в 1984–1985 гг. свелась к освобождению от контроля ставок по депозитам, и только в 1993 г. банкам было разрешено создавать дочерние компании по операциям с ценными бумагами.

Банк Японии рефинансировал слабые банки по льготным ставкам, не афишируя этого. Министерство финансов, исполнявшее функции банковского надзора, поддерживало все учреждения, не давая им разориться (в банковском секторе это называлось «принципом эскадры»). В обществе существовала стойкая иллюзия полной защищенности банков от банкротства. Полугосударственная Корпорация страхования депозитов (DIC) была создана в 1971 г., но фактически бездействовала.

Национальный коэффициент достаточности капитала (10%) был введен в 1954 г., но не был обязательным для исполнения. Фактический средний коэффициент в 60–70-х годах был около 6%, в 80-х – около 4%. В 1988 г. Япония приняла международную систему банковских стандартов, разработанную Базельским банком международных расчетов, согласно которой собственный капитал банка, имеющего филиалы внутри страны и за границей, должен составлять не меньше 8% от суммы рисковых активов.

В середине 80-х годов банки оказались вовлеченными в формирование спекулятивного «пузыря» на рынках ценных бумаг и недвижимости и понесли тяжелые потери после того, как он лопнул в начале 1990 г. По мере падения рыночных цен акций и земельных участков обнаруживались и накапливались невозвратные долги банкам. Главные должники банков – риэлтеры, компании ипотечного кредита и жилищного строительства. В результате углубления кризиса государственных финансов стали свертываться строительные подряды, осуществлявшиеся на бюджетные деньги, и в ряды банкротов вступили ведущие частные строительные организации. А стагнация потребительского спроса в конце 90-х годов привела к банкротству нескольких крупных сетей универмагов и супермаркетов.

Самое неприятное последствие накопления дебиторской задолженности банкам заключалось в том, что обремененная долгами компаний банковская система стала плохо выполнять функцию денежной трансмиссии. В середине 90-х годов, пытаясь вывести экономику из состояния застоя, Банк Японии обратился к политике дешевых денег – расширению денежной базы (агрегата М₁). Но денежная масса (агрегат М₂) растет медленно. Соотношение М₁ и М₂ в 1990 г. составило 434:100, а в 2003 г. – 197:100³. Это означало, что банки при близких к нулю процентных ставках не расширяли выдачу кредитов реальному сектору. Таким образом, важнейший инструмент регулирования деловой активности перестал действовать.

Просчеты регулирующих властей и нестандартное поведение банков

Одной из главных причин банковского кризиса являлось устаревшее регулирование финансовых рынков. Министерство финансов, которое осуществляет надзор за банками, несет свою долю ответственности за промедление в действиях. Из-за слишком тесных неформальных отношений между кредитными учреждениями и чиновниками минфина надзор над банками был ослаблен. В 1990–1995 гг. минфин и Банк Японии не считали ситуацию настолько серьезной, и пытались скрыть сведения о размерах невозвратных долгов, дабы избежать банкротства банков.

Другая причина состояла в том, что банки не имели приемов оценки кредитных рисков. До 80-х годов клиентами коммерческих банков были крупные корпорации. Тесные отношения избранных корпоративных заемщиков с кредитными учреждениями (так называемый институт «головных банков»), восходя к практике «прикрепления» компаний к банкам в условиях войны. Менеджеры «головных банков» оценивали кредитоспособность и контролировали инвестиционные решения клиентов. Банки не видели смысла в ранжировании активов по степени риска и создании резервов под каждый рискованный кредит подобно тому, как это делают европейские и американские банки. Кредитованием мелких и средних предприятий занимались небольшие учреждения типа кредитных кооперативов.

Но в 80-х годах крупные корпорации обратились к зарубежным финансовым источникам. Многие из них перешли к самофинансированию через выпуск акций и облигаций и снизили зависимость от банков, которая стала слишком дорогой и рискованной⁴. Массовой клиентурой «городских» банков стали средние и мелкие предприятия в главных городских агломерациях страны, которые раньше обслуживались только региональными учреждениями.

Крупные банки не могут вести такую «штучную» работу, какой является оценка кредитоспособности массы мелких клиентов, у которых единственным видом залога для послежних была недвижимость (земля). Земля стала «якорем кредитной системы». Поэтому, хотя падение курсов акций в 1990 г. было первым толчком к образованию массовой просроченной задолженности заемщиков, именно снижение цен на землю нанесло наибольший ущерб качеству кредитных портфелей банков.

Банки продолжали выдавать кредиты строительным компаниям под залог недвижимости тогда, когда ее стоимость уже стремительно падала. Компании ипотечного кредита, у которых 40% займов в 1991 г. были безнадежными, получили у министерства финансов 10-летний мораторий для урегулирования долгов. План их оздоровления строился на предположении, что рынок недвижимости восстановится через 10 лет. В 1995 г. безнадежными стали уже 75% долгов компаний ипотечного кредита. Неспособность решить проблему «плохих» долгов привела к тому, что драгоценное время было упущено⁵. Опасаясь всеобщей паники, которая была вполне вероятной из-за отсутствия адекватной системы страхования вкладов и правовой основы для реструктурирования банков, до 1997 г. минфин просто воздерживался от каких-либо действий.

Надзорные власти не потребовали от банков строгой классификации сомнительных кредитов, банки скрывали убытки, занижали объемы «плохих» долгов и завышали размеры своих капиталов. В результате точные масштабы бедствия не были известны никому.

В Японии издавна существовала практика «прощения долгов» во избежание банкротства заемщика. Это – традиция неформальных сговоров, согласно которым банки не требуют возврата кредитов от корпоративных клиентов, стоящих на грани банкротства, в обмен на их обещание восстановить платежеспособность. Прежде, когда неплатежеспособность крупных клиентов была редкостью, «головные банки» играли ключевую роль в реструктурировании компаний и эффективном распределении инвестиционных ресурсов. Но в 90-е годы цепной характер крупных банкротств привел к тому, что невозвратные долги достигли огромных размеров.

Лишь в 1998 г. был принят Закон о финансовом оздоровлении. Он установил деление заемщиков на четыре категории по степени финансового благополучия: «здоровые»; «требующие внимательного отношения» (работающие с убытком) и «требующие особого подхода» (имеющие просроченные долги); потенциальные банкроты (обязательства превышают активы) и «фактические банкроты» (абсолютно неплатежеспособные). Соответственно неработающие активы были разделены на четыре категории по степени риска невозврата.

Когда в марте 1999 г. банки объявили сумму еще не списанных «плохих» долгов по этим нормативам, она составила почти 30 трлн. иен (260 млрд. долл.). Причем за предшествующие шесть лет было списано почти 25 трлн. иен. На март 2003 г. не списанными оставались долги на еще большую сумму – 35,3 трлн. иен. Кумулятивная сумма списаний, начиная с 1992 г., составила астрономическую величину – 717,9 трлн. иен⁶. Эта потеря равна примерно 13% объема ВВП за 1992–2002 гг.

Японские банки только в 2003 г. перешли к международным правилам бухучета, требующим создания резервов на случай потерь на основе рыночной оценки будущих доходов (discounted cash flow).

По налоговому законодательству банкам разрешается создавать не облагаемые налогом резервы для покрытия возможных потерь по сомнительным долгам. Раньше банки редко пользовались этой льготой и не востребовали ее и после 1990 г. из-за жестких инструкций налоговых властей⁷. Процедуры банкротства по законам 1922 г. и 1952 г. были недостаточно гибкими и слишком громоздкими. Только в 2000 г. был принят новый Закон об оздоровлении корпораций и о гражданском оздоровлении, разрешивший ускоренную и облегченную процедуру реорганизации⁸.

Следует иметь в виду еще одно обстоятельство. Если процедура списания проводится регулярно, она приводит к снижению курсовой стоимости акций самих банков. Это означает, что многим, даже самым крупным банкам постоянно угрожает падение уровня достаточности капитала Базельского норматива (8% от стоимости активов). Снижение курсов акций других компаний и банков тоже отрицательно отражается на капитале банков. По национальным правилам бухучета финансовые активы, включая акции, записывалась в балансы по цене приобретения⁹, а курсовая разница (прибыль или убыток) выводилась за балансы. После «пузыря» такая форма записи стала средством сокрытия потерь.

Чтобы не допустить падения капитализации, банки стали распродавать активы и сворачивать филиальные сети за границей. Распродажа акций из банковских портфелей приняла обвальный характер. В 1993–1994 гг. городским, региональным банкам и банкам долгосрочного кредита принадлежало 15,4% совокупного акционерного капитала, а в 2003 г.– только 7,7%¹⁰. При этом распродажа акций партнеров по перекрестному владению убавила содержимое портфелей наполовину.

«Большой взрыв», защита вкладчиков и пополнение капитала банков

Серьезность кризиса была осознана японскими властями в 1995 г., когда начались банкротства сначала небольших местных банков, а затем и крупных («Хёго» и «Хоккайдо такусёку»). В конце 1998 г. были объявлены неплатежеспособными Банк долгосрочного кредита («Тёки кинъю») и Японский кредитный банк («Ниппон синъё»), т.е. два из трех банков долгосрочного кредита.

В 1998 г. кабинет Р. Хасимото провел крупномасштабную реформу регулирования финансовых рынков, получившую название «Big Bang»¹¹. Это был пакетный пересмотр законов о банках, сделках с ценными бумагами и биржах, о страховом деле, а также о контроле над иностранной валютой и внешней торговлей. В рамках этой реформы были предприняты следующие меры:

– Устранены барьеры для доступа на финансовые рынки. Банки, брокерские и страховые компании получили право заниматься всеми видами финансовых операций.
– Отменен запрет на доступ нефинансовых компаний на финансовые рынки.
– Разрешена торговля ценными бумагами вне фондовых бирж и создание электронных торговых систем.
– Отменено регулирование брокерских комиссионных.
– Введены жесткие правила, обязывающие финансовые учреждения открывать информацию о «неработающих активах» по правилам, идентичным тем стандартам, которые установлены Комиссией по ценным бумагам и биржам США.
– Отменено лицензирование доступа к операциям в иностранной валюте. Инвесторы могут свободно переводить свои средства в любую валюту на внутреннем рынке Японии и за границей.

«Большой взрыв» положил начало крупномасштабной реорганизации финансового сектора Японии. После того, как в марте 1998 г. вступил в силу Закон о финансовых холдинговых компаниях, произошло несколько слияний в группе крупнейших банков. Появились пять холдинговых групп: «Мидзухо», «Токио–Мицубиси», «Сумитомо–Сакура», «UFJ Holdings» и «Рисона». При этом в результате реорганизации банки соединили и свои неработающие активы.

В условиях, когда существует опасность цепного банкротства банков, связанных корреспондентскими счетами и межбанковскими кредитами, использование принципа «эскадры» как способа спасения банков стало невозможным. Правительству пришлось срочно организовать рекапитализацию банков за государственный счет через Корпорацию страхования депозитов. В 1997 г. было введено обязательное гарантирование государством вкладов до 10 млн. иен (около 90 тыс. долл.), а год спустя – всеохватывающее («безразмерное») покрытие вкладов¹². Это обезопасило Японию от «набега» вкладчиков на банки, но не решило проблему «плохих долгов».

В 1998 г. был принят Закон о рекапитализации банков, который регулирует пополнение капитала банков с целью предотвращения их банкротств. Средства направляются в банки из Корпорации страхования вкладов на основе годовых программ. В обмен корпорация приобретает привилегированные акции банков при условии, что при несоблюдении ими норматива достаточности капитала она будет иметь право взять их под временное управление с последующей продажей в частные руки или на получение голосующего пакета акций.

Корпорация страхования депозитов также дает ссуды неплатежеспособным банкам для погашения долгов, а если они ликвидируются, организует передачу бизнеса, обязательств и активов банков другим владельцам. За 1999–2003 гг. таким образом были ликвидированы 12 коммерческих банков. Банки долгосрочного кредита были поставлены под временное государственное управление, а затем реорганизованы и проданы новым владельцам.

Первая попытка вливания в капиталы банков, предпринятая в 1998 г., не удалась из-за отсутствия нужного надзора и бухучета. Дело в том, что после нескольких лет депрессии у компаний-заемщиков «наросли» новые безнадежные долги, и полученные от государства фонды использовались банками для покрытия новых убытков. Еще серьезнее ситуация в региональных банках и кредитных кооперативах, так как от 70 до 100% их клиентов – небольшие, финансово слабые предприятия.

За годы своего существования (начиная с 1996 г.) Корпорация страхования депозитов вложила в капитал 168 проблемных банков 17,9 трлн. иен (149 млрд. долл.)¹³, из которых 9,9 трлн., т. е. больше половины, было оплачено государственными облигациями и средствами налогоплательщиков. Опыт ее работы показал, что «безразмерная» подстраховка банков за счет налогоплательщиков большой пользы не приносит. Она позволяет им принимать рискованные решения и не способствует их финансовому оздоровлению¹⁴.

Финансовый сектор остался слабым и хрупким. По прошествии восьми лет непрерывного списания долгов, «вливаний» средств и распродажи акций из банковских портфелей в 2003 г. средний по 156 банкам коэффициент достаточности капитала составлял всего 9,5%, что довольно близко к абсолютному минимуму¹⁵.

Таким образом, попытки санировать банковскую систему по общепринятым в мире схемам списания долгов и рекапитализации банков не принесли успеха.

Политика оздоровления банковского сектора на новом этапе

До конца 90-х годов решительная «расчистка» неработающих активов откладывалась главным образом из-за недостатка политической воли у реформаторов. Кабинеты Хасимото, Обути и Мори не располагали достаточной поддержкой в парламенте, чтобы преодолеть сопротивление строительного лобби, защищавшего наиболее злостных должников. В январе 2001 г. при полной реорганизации системы правительственных учреждений надзор над финансовыми учреждениями был передан от министерства финансов новому Агентству финансовых услуг (Financial Services Agency). Это позволило правительству Коидзуми, получившему парламентское большинство, выработать нестандартные меры для оздоровления банковского сектора.

В настоящее время списание «плохих долгов» идет по программе финансового оздоровления банков, принятой в 2002 г. Она была разработана под руководством главного реформатора в правительстве Коидзуми Х.Такэнака, министра по делам экономики и бюджетной политики и одновременно руководителя Агентства финансовых услуг, ответственного за состояние финансовых рынков.

В соответствии с этой программой «плохие долги» у компаний и банков покупает специальная Корпорация для урегулирования «RCC» (The Resolution and Collection Corporation)¹⁶, которая является дочерним предприятием Корпорации страхования депозитов и принимающим учреждением последней очереди. Наряду с банками эта схема охватывает и нефинансовые компании. За 1999–2002 гг. «RCC» провела санацию всего 18 компаний. В 2003 г. этой работой начал заниматься специально созданный правительством Коидзуми государственно-частный Фонд оздоровления промышленности (Industrial Revitalization Corp. of Japan – IRCJ), подконтрольный Банку Японии. Он состоит из специалистов по кризисному управлению, которые занимаются только самыми крупными корпорациями, имеющими перспективные профильные виды деятельности.

Фонд работает как посредник между должниками и банками в тех случаях, когда необходимо координировать выплату задолженности сразу нескольким банкам. Фонд скупает у банков долги компаний и конвертирует их в акции компаний-должников, а затем подбирает спонсоров для реализации этих акций. На эти цели он располагает суммой в 10 трлн. иен (около 95 млрд. долл.) на срок до 31 марта 2005 г. (но использует не более десятой части этой суммы). Фонд принял к рассмотрению 33 заявки и отклонил более 70.

Чтобы обезопасить капиталы банков от превратностей фондового рынка и «распустить» сеть перекрестных акционерных связей между банками и нефинансовыми компаниями, Банк Японии с 2002 г. по сентябрь 2004 г. скупал акции из банковских портфелей на фондовом рынке напрямую (а не через «операции на открытом рынке»). Банк Японии пошел на эту нетрадиционную меру, к которой до сих пор не обращался ни один центральный банк в Америке и Европе, так как не вполне доверял способности правительства справиться с банковским кризисом.

Сейчас банкам запрещено держать акции нефинансовых компаний на сумму сверх их собственного капитала.

Ликвидация «плохих долгов» была признана ключевым звеном структурных реформ, за которые взялось правительство Коидзуми. Между тем при банкротстве регионального банка «Исикава» в декабре 2001 г. обнаружились махинации с кредитованием клиентов¹⁷. Махинаций было достаточно и раньше: например, при национализации двух банков долгосрочного кредитования в 1998 г. выяснилось, что они грубо фальсифицировали свою отчетность. Но скандал с банком «Исикава» показал, что Агентство финансовых услуг не справляется с возложенной на него надзорной функцией.

Х. Такэнака, возглавивший в 2002 г. Агентство финансовых услуг, предложил свою программу («план Такэнака»)¹⁸, согласно которой проблема оздоровления банков и их корпоративных заемщиков должна решаться «в связке». При этом на ее решение отводится три–пять лет. Финансовая помощь банкам, которая прежде предоставлялась по их требованию, теперь станет принудительной. Помощь осуществляется через покупку правительством привилегированных акций банков. Но «план Такэнака» предусматривает и конвертацию этих акций в обыкновенные, так что государство может стать крупнейшим акционером банков. Эта угроза национализации оказалась достаточно действенным способом, чтобы заставить банки избавляться от наиболее злостных неплательщиков.

Агентство финансовых услуг поставило перед банками задачу к марту 2005 г. снизить долю невозвратных долгов в их активах наполовину – в 8 до 4%. Крупнейшие банковские холдинги выполнили эту задачу в сентябре 2004г.¹⁹

Для разрешения кризиса в банковской системе японские власти прибегают к административным дисциплинарным действиям, жестко вмешиваясь в работу банков. Однако корень проблемы, скорее, в том, что банковский сектор слишком велик для потребностей современной Японии. Недаром его кризис начался тогда, когда прежняя «депозитно-кредитная» модель бизнеса стала давать серьезные сбои, так как она не позволяла адаптироваться к экономике с избытком сбережений.

Сокращение размеров банковского сектора, по-видимому, неизбежно, равно как и изменения в структуре его деятельности. Банки сокращают объем кредитования экономики в пользу других операций, предпочитая операции с меньшим уровнем риска, т. е. те, которые приносят купонный доход и плату за комиссию (покупку и продажу ценных государственных бумаг, операции с акциями, облигациями, иностранной валютой, гарантийные операции). Доля банковских заимствований в активах 1638 корпораций, котирующих свои акции на биржах, снизилась с 33% в 1982 г. до 21%. Банки держат всего 7,7% их акций (по стоимости) по сравнению с 20,9% в 1985 г.²⁰ В то же время, по данным Банка Японии, комиссионные за услуги в 2002 г. составили 15,3% совокупного дохода банков по сравнению с 4,4% в 1992 г. И это еще не предел, судя по тому, что в США и европейских странах комиссионные дают банкам около 30% всей выручки²¹.

Таким образом, финансовое посредничество банков в экономике Японии сокращается, в структуре их деятельности происходит качественный сдвиг, приближающий ее к параметрам работы западных банков.

Правительство перевело банковскую систему на «ручное управление» только для преодоления системного кризиса. Это – чрезвычайная политика, идущая вразрез с общей линией четырех кабинетов, начиная с правительства Хасимото: дерегулирование отраслей, приватизация государственной собственности, сокращение бюджетных расходов, уменьшение прямого вмешательства государства в экономику.

Еще недавно японские банки считались сильнейшими в мире, но в конце 90-х годов они начали сворачивать филиальную сеть за границей и уступать конкурентные позиции банкам США и Европы. Доверие японских клиентов к банкам своей страны понизилось, хотя положение банков не является критическим, и дело не доходит до «набегов» и массового изъятия вкладов, как это было в России в 1998 г.

Все же количественные параметры банковской системы уменьшились. Размеры активов (обязательств) банковского сектора пострадали дважды: между 1990 и 1995 гг., когда было утрачено 57% капитала, и после 1998 г., когда капитализация была почти восстановлена, но объем привлеченных ресурсов стал снижаться. В 2002 г. совокупные активы банков составляли всего 87% уровня 1990 г.²²

Состав банковского сектора изменился радикальным образом. В начале 90-х годов в нем насчитывалось 11 крупнейших, так называемых городских банков²³, три банка долгосрочного кредита, 129 региональных и 12 иностранных банков. После банкротств, слияний, поглощений и дроблений в 2005 г. сектор состоял из пяти холдинговых финансовых групп²⁴, двух банков долгосрочного кредита и 132 региональных. Возникли семь совершенно новых электронных банков, работающих в сети Интернет, а число иностранных банков, имеющих филиалы и представительства в Японии, достигло 84²⁵.

Разделение функций между банками и рынками ценных бумаг отменено. Банки продают ценные бумаги, занимаются подпиской на облигации и секьюритизацией активов (обращением пакетов долговых обязательств в ценные бумаги для последующей продажи на фондовом рынке). Работа крупных банков стала составляющей частью инфраструктуры фондовых рынков.

Пока фондовый рынок не стал полноценным заменителем банковского кредитования для крупных корпораций из-за того, что банки продолжают сбрасывать акции из перекрестного владения. Тем не менее, крупные компании увеличивают прямое финансирование на рынке через выпуск облигаций и векселей. Банк Японии считает переход корпоративного сектора на прямое финансирование своей стратегической линией с тем, чтобы «кредитный риск больше не был сосредоточен в банковском секторе, но распределялся среди широкого круга инвесторов»²⁶.

© 2004-2009 Copyright, «Ассоциация японоведов»