Выборы лидера страны по-японски
Э.В. Молодякова
В настоящее время и в Японии и в России выборы преемников нынешних руководителей являются, пожалуй, темой номер один в политической жизни. При всей несхожести внутриполитической ситуации причина повышенного внимания к этой проблеме вызвана не только и не столько выбором личности политика, сколько тем, насколько он окажется способным продолжить реформаторский курс, взятый нынешними лидерами. Не касаясь содержания проводимых в Японии реформ, о чем уже не раз говорилось на страницах данного издания, рассмотрим, как протекает процесс выбора лидера правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) и соответственно премьер-министра.
Это представляется особенно интересным, поскольку последние пять лет страну возглавляет весьма неординарный политик Коидзуми Дзюнитиро, который, став премьер-министром в 2001 г., провозгласил свой знаменитый курс «Изменим ЛДП. Изменим Японию» и определил приоритеты политики, заявив при этом, что не будет «священных коров» и ничто не может быть застраховано от преобразований. Другими словами, нынешний премьер, приверженный реформам еще с начала 90-х годов, сделал их стержнем проводимой политики и, что особенно важно, решился затронуть структуру правящей партии.
Обратимся к политическим реалиям современной демократической Японии. Как известно, главное состоит не в том, чтобы ввести представительную демократию ради нее самой, а в том, чтобы обеспечить ей нормальное функционирование в соответствии с социально-экономическими и политическими реалиями странами. В Японии сложилась своя, особая модель демократии, на которую огромное влияние оказали социокультурные особенности народа, этико-правовая специфика, традиции политической культуры. Хотя японская демократия имеет все необходимые для нормального функционирования юридические основания и институты, нельзя не заметить ее исторического своеобразия. Япония, как и другие азиатские страны, заимствовала западные политические структуры, но их содержание под влиянием конкретной политической практики претерпело серьезные изменения.
В результате стремительного усвоения достижений западных стран в Японии сложилась политическая система, наделенная рядом специфических черт, которые отличают ее от других стран с развитыми демократиями. Одна из этих черт – долголетнее нахождение у кормила власти Либерально-демократической партии, обеспечивающее, в частности, определенное превалирование исполнительной власти над законодательной. Парламент в Японии не столь влиятелен, как, например, аналогичный орган в Англии или конгресс в США. В силу особенностей японской политической культуры (когда решения принимаются путем кулуарных переговоров, согласований, увязок и утрясок мнений различных групп, в результате чего достигается консенсус) драма, «разыгрываемая» в парламенте, пишется вне этой общенациональной сцены. Она создается в парламентских, партийных и правительственных кабинетах, что делает ее практически недоступной для публичного контроля1.
За годы правления ЛДП сменилось два десятка премьер-министров, но и политическая система, и генеральный политический курс оставались неизменными, ибо у власти оставалась одна и та же консервативно ориентированная элита. Недаром известный политолог Т. Иногути охарактеризовал японскую демократию как «демократию караокэ» (исполнители меняются, а песня остается)2.
В Японии премьер-министры меняются гораздо чаще, чем в других развитых странах, что связано с тем, что они одновременно являются председателями правящей партии (раньше они избирались на два года, а сейчас – на три). Коидзуми – 28-й премьер-министр в послевоенной Японии и 20-й председатель ЛДП, а также третий (после Ёсида Сигэру и Сато Эйсаку) премьер-долгожитель на политическом Олимпе страны. Такое «долгожительство» в каждом случае связано с определенными социально-экономическими условиями, с конкретной ситуацией, складывющейся в стране.
Такие особенности японской демократии, как отмеченное превалирование исполнительной власти над законодательной, а также всевластие бюрократии, известная ангажированность некоторых СМИ, нарушение выборного законодательства, иногда порождают сомнения на ее счет. Но фундаментальные основы демократии – регулярность проведения выборов, действенность вынесения вотума недоверия правительству, способность к реорганизации той же избирательной системы – сохраняются в неприкосновенности. Кроме того, существует механизм защиты демократических принципов, пусть и не всегда работающий эффективно.
В России в настоящее время также формируется политическая система, основанная на утверждении во власти одной партии. В этой связи опыт Японии, где до сих пор действует модель доминантной партии, может оказаться весьма поучительным. Но следует иметь в виду, что эта модель успешно действует в условиях именно японского типа демократии, неизменно обеспечивая власть консервативно ориентированной политической элиты даже в периоды, когда ЛДП н6аходилась в оппозиции. Партия практически срослась с административным аппаратом, стабильно получает достаточное число голосов для формирования однопартийного правительства или коалиционного правительства с привлечением какой-либо небольшой партии.
Несмотря на единоличное правление ЛДП, японское общество выглядит в целом плюралистическим, поскольку в нем свободно действуют различные политические партии и объединения, и каждая политическая сила занимает свою нишу. Однако стоит заметить, что в стране никогда не было оппозиции, равновеликой правящей партии. В парламенте она, как выразился известный политолог К.Вольферен, по большей части играла роль хора в греческой трагедии. Имея большинство мест в парламенте, ЛДП тем не менее старается избегать лобовых столкновений с оппозицией и предпочитает, как уже говорилось, достигать консенсуса.
Основой создания правящей Либерально-демократической партии послужило объединение в одну структуру трех фракций из Либеральной партии и пяти – из Демократической. Из них жизнеспособными оказались лишь четыре, а остальные были распущены еще в 60–70-е годы. Процесс их переформирования идет постоянно. Первоначально фракции представляли собой достаточно независимые от центрального руководства объединения с жесткой дисциплиной и субординацией, подчиненностью лидеру, со своими финансовыми средствами. Постепенно политические различия между фракциями (в общем и целом весьма несущественные) стирались, а личностные отношения ослабевали. Подвижный характер отношений между фракциями, перетекание их членов из одной в другую позволяет правящей элите осуществлять относительно свободное маневрирование в случае необходимости.
Во фракции входит большинство депутатов обеих палат парламента от ЛДП. При этом для депутатов палаты представителей принадлежность к какой-либо фракции практически обязательна, так как без такой поддержки молодому политику весьма затруднительно получить мандат депутата. Фракционность партии в первую очередь была связана с многовариантностью финансовой поддержки, что привело к симбиозу политиков, бюрократии и бизнеса. Немаловажную роль играют социопсихологические особенности японцев, проявляющиеся в патернализме и групповом сознании.
Борьба между фракциями идет не на идеологическом или доктринальном уровне. Это – борьба за право в данный момент возглавить партию и правительство. В определенной степени межфракционную борьбу можно уподобить межпартийной. Достижение альянса соперничавших фракций, соблюдение баланса сил всегда были залогом успеха в борьбе за высший пост в партии. Это условие, несмотря на формальный роспуск фракций в 1977 г., в принципе сохраняется, и фракции продолжают существовать. Вот этим фундаментальным положениям функционирования политической системы и бросил вызов нынешний премьер-министр3.
Еще в 1997 г. был изменен порядок избрания председателя ЛДП. Ранее это делалось на партийном съезде, большинство делегатов которого составляли депутаты парламента. Теперь депутаты и представители с мест голосуют раздельно, но решающее слово остается в принципе за парламентариями. Новая формула подсчета голосов повысила число и соответственно вес голосов членов партии с мест.
Уже во время первой кампании по выборам на пост председателя партии в апреле 2001 г. (после отставки со всех постов Ё.Мори) Коидзуми обратился с программной речью непосредственно к простым членам партии, заручившись, безусловно, и поддержкой определенных фракций. В ней он критиковал фракционность своей партии и пообещал коренным образом изменить ее. Такой маневр позволил ему получить ошеломляющую поддержку делегатов с мест, которых долгие годы «прикармливали» ветераны партии. Это было своего рода народное голосование, сыгравшее решающую роль в общей победе над фракцией Р.Хасимото, которая долгие годы успешно контролировала партию. Голосование парламентариев на этот раз оказалось практически формальной процедурой, хотя именно здесь отношение к новому премьеру было наиболее критическим. Используя благоприятную расстановку сил, Коидзуми при формировании кабинета позволил себе некоторое нарушение межфракционного баланса4.
Взяв курс на проведение структурных реформ, новый премьер сразу вступил в конфронтацию с политическими тяжеловесами внутри партии. Он в свойственной ему агрессивной манере заявил: «Если какая-либо фракция в ЛДП выступит против меня, то я, как председатель этой партии, буду предпринимать действия для ее ликвидации»5. Новый премьер постарался создать вокруг себя группу единомышленников-профессионалов. Проведение заявленных реформ должно было помочь Коидзуми изменить политический ландшафт внутри ЛДП, для чего следовало, прежде всего, сплотить тех, кто желал перемен, и выступить против доминировавшей фракции Хасимото. Несмотря на сопротивление противников реформ, он начал проводить их, опираясь в первую очередь на свою партию, поскольку главная оппозиционная партия – Демократическая – не предложила какой-либо альтернативы.
В 2003 г. состоялись очередные выборы лидера ЛДП. Они проводились по новому регламенту, согласно которому, как уже упоминалось, срок полномочий председателя партии был увеличен до трех лет, но по-прежнему не допускалось избрание более чем на два срока. Коидзуми вновь был переизбран до сентября 2006 г. На этот раз, формируя руководство партии и правительство, он выбирал не столько тех, кто в данный момент более других разделял его политику, сколько тех, кто мог бы после его ухода из власти продолжить начатые им реформы. Новым генеральным секретарем, вторым человеком в партии, был назначен молодой (1954 г. рождения) Абэ Синдзо – сын бывшего в свое время тоже генсеком Абэ Синтаро и внук бывшего премьер-министра Киси Нобусукэ. По меркам японского истеблишмента, впервые избранный в палату представителей в 1993 г. С.Абэ имеет слишком короткую политическую карьеру, чтобы занять такой пост в партии6. Но Коидзуми нужен был в команде перспективный влиятельный политик, реальный преемник. Поэтому он нарушил устоявшуюся традицию назначений по возрастному принципу.
Как показали последующие события, вопрос о преемнике действительно стал важнейшим. Обновив более чем наполовину состав кабинета, Коидзуми, не отступая от курса на проведение реформ, постарался умиротворить разнородные группировки внутри партии, понимая всю серьезность появления в ней сплоченной оппозиции. Правда, события последних лет, в частности выборы в палату советников в июле 2004 г., свидетельствовали об усилении фракции Ё.Мори, к которой ранее принадлежал и нынешний премьер, о дальнейшем ослаблении фракции Хасимото, которая фактически раскололась на сторонников и противников Коидзуми. По сути, в партии сейчас складывается двухфракционная система.
Как показали кадровые перестановки в кабинете министров в сентябре 2004 г., Коидзуми продолжал учитывать при назначении на министерские посты не столько межфракционный расклад внутри партии, сколько уровень лояльности претендента к проведению приватизации почтовой службы (любимого детища премьера, с которым он связал свою политическую судьбу). Другими словами, он продолжил курс на формирование команды единомышленников, которая бы беспрекословно проводила его внутреннюю и внешнюю политику.
Премьер расставил на ключевых постах своих соратников и теперь «вертикаль» власти партии и правительства выглядит более монолитной и жестко ориентированной на лидера. Целью проведенных перемен, очевидно, являлось стремление Коидзуми нанести еще один удар по старой фракционной структуре ЛДП и добиться ее полного демонтажа. Созданная конфигурация политического руководства страны действует под полным контролем премьер-министра Коидзуми, политическая судьба которого во многом зависит от успеха реформы почтовой службы. Отклонение палатой советников пакета законопроектов о приватизации этой службы (чему помогли и депутаты от ЛДП), по словам премьер-министра, показало, что «реальные враги» почтовой реформы находятся в самой Либерально-демократической партии. Точнее сказать, это – враги не только почтовой реформы, но и его стремления ввести в партии единоначалие, индивидуальный стиль руководства, что несвойственно японской политической культуре.
Дз. Коидзуми распустил палату представителей парламента, избранную лишь год тому назад, и назначил внеочередные выборы на 11 сентября 2005 г. Вообще в послевоенной истории страны парламентарии только дважды «отработали» положенный четырехгодичный срок. На этот раз премьер использовал отрицательное голосование в палате советников как предлог для того, чтобы очистить ряды партии от своих противников. Первым шагом в борьбе с «раскольниками», т.е. с теми парламентариями, которые не скрывали своего негативного отношения к премьеру, стал отказ от оказания им организационной и финансовой поддержки со стороны партии на внеочередных выборах. Им пришлось участвовать в выборах в качестве независимых кандидатов или создавать свои партии («Новая народная» и «Япония»). Коидзуми заявил, что «не намерен терпеть в рядах правящей партии тех, кто ставит своей целью свержение нынешнего кабинета».
Коидзуми назвал предстоящие выборы национальным референдумом по проблеме приватизации почтовой службы. В случае отрицательного результата он обещал уйти в отставку. Согласно опросам общественного мнения, популярность Коидзуми резко возросла после роспуска парламента. Это был вынужденный политический шаг, но шансы на успех были достаточно высоки.
ЛДП одержала поистине ошеломляющую победу на этих выборах, получив 296 депутатских мест из 480 и увеличив представительство на 83 мандата. (Больше мест было только в 1986 г. – 300 мандатов.) «Мы получили более мощную поддержку, чем ожидали. Это означает уверенность общества в том, что голосование в парламенте против законопроектов о приватизации почтовой службы было ошибочным», – заявил Коидзуми.
После победы на выборах он успешно переизбрался на пост премьер-министра 340 голосами в палате представителей и 134 в палате советников на специальной сессии, открывшейся 21 сентября 2005 г. За него проголосовали и те, кто ранее был против его законодательной инициативы, объясняя перемену своей позиции ярко выраженным доверием Коидзуми со стороны населения.
Обеспечив безоговорочную поддержку реформы почтовой службы, Коидзуми предпринял серьезные шаги для установления еще большего контроля над партией. Для начала он решил «простить» членов палаты представителей, голосовавших в первый раз против законопроекта о реформе почтовой службы, но наказать всех, противников реформ в палате советников. Дисциплинарный комитет занялся рассмотрением дел 59 депутатов-раскольников (37 из них были депутатами палаты представителей). Сначала из партии были исключены девять ярых противников реформы, затем их число возросло до 13 человек.
Как уже не раз отмечалось, кризисные явления внутри правящей партии, особенно обострившиеся в 90-е годы, непосредственно связаны с ее фракционной структурой и проблемой смены поколений. Объявив войну фракционности, Коидзуми прекрасно понимал, что одним махом невозможно решить эту проблему и, достаточно искусно маневрируя, ждал подходящего случая. Похоже, что триумфальный успех на последних выборах в палату представителей парламента предоставил ему этот случай.
Как известно, межфракционная борьба – это, по сути, борьба за власть, исход которой зависит от того, лидер какой фракции имеет предпочтительные шансы победить на выборах председателя партии. Ослабление фракции снижает шансы ее лидера в этой борьбе. В настоящее время ни одна фракция, по сути, не имеет лидера, который бы мог претендовать на то, чтобы стать преемником Коидзуми в следующем году. Поэтому только тот, кто проявляет лояльность лично ему, имеет предпочтительные шансы.
Традиционно все депутаты палаты представителей парламента от ЛДП входят в ту или иную фракцию, что обеспечивает им карьерный рост. Но Коидзуми хотел, чтобы 83 новых депутата от его партии остались самостоятельной силой и не «распылились» по фракциям. Он убеждал их остаться вне фракций, и многие депутаты, прошедшие в парламент на волне популярности премьера, последовали его совету. Руководство партии намерено подготовить из них квалифицированных политиков, но самое главное помочь им развить и удовлетворить политические амбиции. С этой целью перед аппаратом партии была поставлена задача заменить фракции в работе с новыми депутатами. Последние выборы показали, что у руководства ЛДП есть серьезные возможности отбирать кандидатов в депутаты в соответствии с определенными критериями и заниматься их политическим обучением.
Получив свежее пополнение и «очистив ряды» партии, Коидзуми в какой-то степени выполнил свое намерение изменить ЛДП, хотя сделан, конечно, только первый шаг. Он попытался использовать новый расклад сил для усиления своего влияния на фракции и членов партии, что проявилось при формировании нового руководства партии и третьего кабинета министров. Главным был вопрос о выборе преемника премьер-министра, и сам Коидзуми очень четко определил критерий отбора, заявив: «Я считаю, что тот, кто с энтузиазмом продолжит мои реформы, станет следующим председателем партии. Я хочу дать все шансы возможным кандидатам проявить свою активность».
Сохранив пост генерального секретаря ЛДП за Такэбэ Цутому (64 года), Коидзуми подтвердил свой курс на приоритетность такого качества, как лояльность к нему претендента. Называя себя человеком, который всегда говорит «о да», Такэбэ активно занимался избирательной кампанией по выборам в палату представителей и безжалостно преследовал депутатов-диссидентов. Его одногодок Кюма Фумио. сохранивший пост председателя политического комитета ЛДП, также абсолютно лоялен Коидзуми и повторяет в унисон с ним, что самое главное – передать проведение начатых им реформ в руки следующего председателя партии.
Назначение на ключевые посты в правительстве трех главных претендентов на роль преемника Коидзуми многое предопределяет в политической жизни страны. Безусловным фаворитом является С.Абэ. Заняв пост генерального секретаря кабинета министров, он стал вторым человеком в правительстве, что делает его основным кандидатом в преемники нынешнему премьеру. По популярности Абэ уступает лишь самому Коидзуми, и, похоже, хочет заручиться его полной поддержкой. По статусу Абэ – spokesman кабинета, главный координатор по согласованию политики и интересов правительства и партий коалиции. По взглядам его можно отнести к «неонационалистам» или ястребам. Такие же взгляды разделяет второй возможный претендент – Асо Таро (65 лет), ставший министром иностранных дел. Третий, и наименее вероятный претендент Танигаки Садакадзу (59 лет) сохранил за собой пост министра финансов.
Вообще, Коидзуми придерживается точки зрения, что вчерашний враг – сегодняшний союзник, а сегодняшний друг – завтрашний враг, потому очень прагматично и гибко подходит к формированию партийных и правительственных органов.
Примечания
1 См. подробнее Молодякова Э.В. «Неординарная» демократия в Японии. – Япония: мифы и реальность. М., 1999. с. 160–166.
2 Иногути Такаси. Караокэ сэйдзи кара но дассицу (Из политики караокэ). – This isYomiuri. 1995, февраль, с. 62–71.
3 Молодякова Э.В. Япония 90-х годов: кризис власти или политической элиты? – Япония 90-х: кризис власти или временные сбои? М., 1998, с. 133–136.
4 The Japan Times. 01.10.2002.
5 The Japan Look. 2002, № 3, с. 13.
6 http:// tokyo o.s-abe.or.jp/profile in english.html
