Достижения и проблемы либерально-демократической партии
(к 50-летию со дня основания)
И.А. Цветова
Более полувека Либерально-демократическая партия (ЛДП) доминирует в политической жизни Японии. На выборах в палату представителей осенью 2005 г. она вновь подтвердила свое превосходство над другими политическими силами страны, получив 61,6% депутатских мест. Вместе со своим союзником по коалиционному правлению ЛДП располагает теперь более чем 2/3 мандатов в палате представителей. Таким образом, либерал-демократы обеспечили себе прочные позиции в парламенте, как минимум, на ближайшие несколько лет.
Образование ЛДП в ноябре 1955 г. путем объединения Либеральной и Демократической партий было ответом на преодоление раскола в Социалистической партии Японии (СПЯ), являвшейся тогда главным конкурентом в борьбе за власть. Достижение единства на правом, консервативном крыле японских политических сил стало важной предпосылкой бессменного единоличного правления ЛДП на протяжении 38 лет вплоть до 1993 г. Этому же способствовала дальнейшая дифференциация в среде оппозиции, которая в те годы была представлена социалистами, коммунистами и центристами, неспособными к совместным действиям и даже сотрудничеству на выборах.
Важным фактором беспрецедентно длительного монопольного правления ЛДП было и то, что большая его часть пришлась на период высоких темпов экономического роста, сопровождавшегося значительным повышением уровня жизни населения.
В то же время бессменное нахождение у власти одной партии вело к формированию тесных связей между ее политиками, правительственными чиновниками и предпринимательскими кругами, порождало в правящих кругах чувства незаменимости и вседозволенности, являлось источником коррупции. ЛДП постепенно утрачивала способность гибко и своевременно реагировать на перемены как внутри Японии, так и на международной арене. Особенно большой урон престижу ЛДП наносили постоянно вскрывавшиеся коррупционные скандалы, к которым к концу 80-х годов оказался причастным весьма широкий круг ее влиятельных политиков.
Летом 1993 г. в ответ на вотум недоверия правительству ЛДП, инициированный оппозиционными партиями и поддержанный частью либерал-демократов, премьер-министр К. Миядзава распустил палату представителей. Досрочные выборы проходили в обстановке ухода из правящей партии нескольких групп ее влиятельных политиков и образования ими самостоятельных организаций, что и предопределило исход выборов. ЛДП лишилась господствующих позиций в палате представителей, большинство депутатских мест в ней перешло к другим партиям, выдвигавшим требования политической реформы. На этой основе была образована коалиция, сформировавшая свое правительство. Помимо СПЯ и центристских партий, в нее также вошли и стали претендовать на ведущую роль новые партии и группы, образованные выходцами из ЛДП.
Лишенная единоличного правления ЛДП с успехом использовала опыт коалиции. Эта форма правления как фактор возвращения ЛДП власти и последующего удержания ее правящего положения стала возможной благодаря гибкому прагматическому подходу к выбору союзников и определенной терпимости к их политическим взглядам. С 1994 г. по настоящее время ЛДП умело использовала и использует разногласия и разобщенность среди противостоящих ей политических сил.
Сотрудничество ЛДП с Комэйто, союзником по коалиции, оказалось весьма прочным и взаимовыгодным, но в большей степени полезным для либерал-демократов, поскольку обеспечивает им успешное продвижение кандидатов на выборах и сохранение совместными усилиями большинства депутатских мест в обеих палатах парламента. Если ранее установление тесных контактов с Комэйто вызывало серьезные возражения внутри ЛДП, то теперь, даже после достижения либерал-демократами единоличного большинства на выборах 2005 г., союз двух партий рассматривается как необходимый фактор сохранения власти. В этом главное преимущество ЛДП перед ее нынешним соперником Демократической партией (ДП), которая все еще готовится к завоеванию единоличной власти, полностью игнорируя сотрудничество с левыми партиями – не только с КПЯ, но и с СДП
Понятно, что слабость политических оппонентов и тактическая линия ЛДП на привлечение союзников из других партий не являются гарантией сохранения правящего положения либерал-демократов. В ЛДП не могут не ощущать необходимости собственного обновления с целью получения устойчивой поддержки со стороны электората. В течение всего периода коалиционного правления на партию обрушивались обвинения в том, что она не учла уроков поражения в 1993 г., не освободилась от порочного стиля деятельности, утвердившегося при ее монопольной власти. Либерал-демократов критикуют одновременно и за медлительность, и за радикальность в проведении структурных реформ, по многим аспектам внутренней и внешней политики.
Поиск ответов на эти обвинения и критику происходит в процессе острой внутрипартийной борьбы, достигшей кульминации в начале XXI в., когда в 2001 г. партию и правительство возглавил Коидзуми Дзюнъитиро. Споры велись по двум направлениям: о сущности перестройки структуры и стиля деятельности самой партии и о принципах и конкретном содержании социально-экономических реформ, внутренней и внешней политики.
Дз. Коидзуми поставил задачу коренной перестройки ЛДП. Его усилия были направлены в первую очередь на то, чтобы, если не сломать, то хотя бы ослабить «двойственную структуру власти», параллельное существование официальной партийной структуры и внутрипартийных группировок – фракций, функционирующих в качестве своего рода мини-партий.
ЛДП – партия парламентского типа. Ее центральные органы формируются исключительно из депутатов парламента. Фракции внутри партии представляют собой группировки парламентариев, объединившихся вокруг наиболее авторитетных политиков, которые обладают влиятельными связями с деловыми кругами и чиновниками и в перспективе могут стать во главе партии и правительства или уже приобрели большой авторитет, побывав на высших постах. Для парламентария стать членом фракции, – значит, обеспечить себе поддержку на выборах и дальнейший карьерный рост (в соответствии со степенью его лояльности лидеру фракции и по принципу старшинства, т.е. в зависимости от числа избраний в парламент).
Каждая из фракций – это постоянно действующая организация со своей внутренней иерархией, регулярно проводимыми собраниями, офисом. Число парламентариев, присоединившихся к фракции, изначально являлось главным фактором представительства ее членов на руководящих постах в партии, правительстве, парламенте. Все важные вопросы, касающиеся внутрипартийных дел, парламентской деятельности, выработки основ правительственного курса, традиционно решались в процессе фракционного соперничества, а нередко и путем закулисного сговора между лидерами фракций. Естественно, в таких условиях для депутата парламента оставаться вне какой-либо фракции было равносильно отстраненности от реальной политической деятельности. Доля не присоединившихся к фракциям парламентариев в ЛДП обычно не превышала 4–12%.
Наиболее крупными, постоянными по составу и влиятельными исторически были фракции, ведущие свое начало от объединения вокруг известных политических деятелей Сато Эйсаку и Икэда Хаято (оба считаются последователями Ёсида Сигэру), Киси Нобусукэ, Хатояма Итиро, Мики Такэо.
Фракционное соперничество препятствовало длительному сохранению власти в одних руках. За полувековую историю ЛДП 20 политиков побывали на посту председателя этой партии, 19 из них стали премьер-министрами, за исключением Ё. Коно, возглавившего партию, когда она была в оппозиции. Фракционность помогала партии выходить из тупиковых ситуаций. Так, в ней всегда находился влиятельный деятель, умеющий прислушиваться к общественному мнению, поэтому со сменой лидера, сопровождавшейся межфракционной борьбой, нередко происходили и заметные перемены в партийно-правительственной политике. Ярким примером является переход власти от правительства Н. Киси, при котором был закреплен вызвавший массовое недовольство курс на долговременный японо-американский союз, к правительству Х. Икэда, провозгласившему политику высокого экономического роста. Такого рода перемены вызывали у избирателей иллюзии сменяемости власти и способствовали ее неизменному сохранению за ЛДП.
И все же по существу своей практической деятельности фракции в ЛДП были и остаются, прежде всего, прагматическими объединениями парламентариев, удобными для реализации их личных карьерных интересов. Близость идеологических и политических взглядов имеет второстепенное значение.
К главным функциям фракций изначально относились:
1) распределение руководящих постов в партии, правительстве, парламенте;
2) сбор и распределение денежных средств на политические цели;
3) оказание членам фракции поддержки на выборах;
4) заключение соглашений с другими группировками при смене руководства партии и правительства.
Особо важным с точки зрения влиятельности фракции и одновременно наиболее уязвимым направлением ее деятельности является сбор денег, идущих главным образом на финансирование избирательных кампаний. Стремясь удовлетворить все возрастающие потребности в деньгах, руководство фракций использовало все средства, обходя, а нередко и нарушая установленные законом запреты и ограничения.
В свое время сами либерал-демократы жаловались, что к противоправным действиям их подталкивала возрастающая дороговизна избирательных кампаний, особенно в палату представителей по много-мандатным округам, где им приходилось соперничать не только с кандидатами других партий, но и между собой. Политической реформой 1994 г. вместо выборов по много-мандатным округам введена иная избирательная система, при которой либерал-демократам уже не требуется соперничать между собой. Кроме того, установлен порядок государственного финансирования политических партий, внесен ряд изменений в законы, которые регулируют и контролируют поступление и расходование партийных денежных средств.
Эти новшества ослабили влиятельность фракций и заинтересованность в них парламентариев, поскольку большая часть легальных денежных средств теперь поступает в штаб ЛДП, а их распорядителями являются председатель и генеральный секретарь партии, а не лидеры фракций. Тем не менее, каналы потока денежных средств к фракциям от предпринимателей и поддерживающих организаций полностью не перекрыты, не прекратились и денежные скандалы, порождаемые фракционностью.
Как за пределами ЛДП, так и внутри нее, признается ущербность такой функции фракций, как участие в распределении руководящих постов, особенно правительственных. Вплоть до недавнего времени премьер-министры, как правило, назначали членов кабинета министров по рекомендациям, а также с учетом численности членов фракций, что шло вразрез с принципом подбора кадров по деловым качествам. Став премьер-министром, Дз. Коидзуми пренебрег этой традицией и использовал предоставленное конституцией право лично формировать правительство. Он отказался обсуждать с лидерами фракций кандидатуры на министерские посты и распределять их строго в соответствии с численностью каждой из фракций.
Большинство предшественников Коидзуми стремилось разрешать внутренние споры путем поиска компромиссных решений и переговоров с лидерами фракций. Он же, напротив, игнорировал мнение оппонентов, публично объявлял их своими противниками – «силами внутреннего сопротивления» правительственному курсу. В 2004–2005 гг. конфронтация премьер-министра с его противниками приняла наиболее острую форму по важному, но, тем не менее, частному вопросу структурных реформ – приватизации почты.
Тогда премьер-министр распустил палату представителей под предлогом необходимости «выявить народную волю» по вопросу приватизации почты. По существу же, он намеревался избавиться от инакомыслящих парламентариев в собственной партии, а остальных приструнить. Действительно, глава партии сделал все возможное, чтобы помешать участвовать в выборах и не оказывать поддержки тем, кто голосовал против правительственных законопроектов. На места прежних непокорных депутатов были подобраны новые кандидаты.
Замысел премьер-министра удался. При этом часть либерал-демократов, не получивших официальной поддержки со стороны партии, все же была избрана в парламент в качестве «независимых» с помощью местных организаций. Это не помешало ЛДП значительно увеличить представительство в нижней палате на выборах в сентябре 2005 г., в том числе за счет избрания 83-х новых депутатов. Внушительная победа укрепила позиции Дз. Коидзуми, предоставила ему возможность оказывать сильное давление на несогласных с его действиями. 59 депутатов парламента из числа не поддержавших законопроекты о приватизации почты подверглись строгим партийным взысканиям, 11 из них были исключены из партии (бывший председатель палаты представителей Ватануки Тамисукэ, лидер фракции Камэи Сидзука и др.).
В результате развернутого Дз. Коидзуми массированного давления на так называемое «основное течение» расстановка сил внутри партии существенно изменилась (см. табл.). В 2003 г. насчитывалось восемь фракций, из которых четыре (Хасимото, Это – Камэи, Мори, Хориути) имели более 50 членов каждая. Только 19 парламентариев (немногим более 5%) не состояли во фракциях. К концу 2005 г. доля депутатов парламента, не входящих во фракции, превысила 20%. Некоторые фракции лишились авторитетных руководителей и не имеют среди своих членов лиц, способных в будущем претендовать на роль лидера партии.
Бывшая фракция Хасимото, которая многие годы была крупнейшей в ЛДП, теперь отошла на второе место по численности. В июле 2004 г. Р. Хасимото устранился от ее руководства в связи с его причастностью к незаконному получению 100 млн. иен от поддерживающей ЛДП Японской ассоциации стоматологов. С этого времени фракция, по существу, оставалась без руководителя и была на грани раскола, преодоленного лишь в декабре 2005 г., когда новым председателем фракции был избран 75-летний Юдзи Цусима (депутат палаты представителей с 1976 г., однажды занимавший пост министра здравоохранения).
Таблица
Состав фракций депутатов парламента от ЛДП в 2003 и 2005 гг.
2003 г. | 2005 г. | ||
Фракции | число депутатов | Фракции | число депутатов |
Хасимото | 100 | Мори | 79 |
Это – Камэи | 59 | Цусима | 72 |
Мори | 59 | Бывшая фракция Хориути | 48 |
Хориути | 51 | Ямадзаки | 37 |
Ямадзаки | 27 | Ибуки | 34 |
Комура | 16 | Комура | 15 |
Одзато | 14 | Танигаки | 15 |
Коно | 11 | Никай | 14 |
|
| Коно | 10 |
Вне фракций | 19 | Вне фракций | 84 |
Всего депутатов | 356 | Всего депутатов | 408 |
*Иомиури симбун. 15.08.2003; 16.12.2005.
Бывшая фракция Камэи, которая в 2003 г. занимала второе место, понесла наибольший урон, а ее глава С. Камэи вышел из ЛДП в знак протеста против политики Коидзуми. Теперь эта фракция переместилась на пятое место, ее главой избран Б. Ибуки (68 лет, занимал пост министра труда).
Бывшая фракция Хориути по численности сохранила третье место, но теперь не имеет признанного руководителя и не представлена ни в кабинете министров, ни в партийной руководящей тройке.
По итогам последних парламентских выборов несколько увеличилась и вышла на первое место фракция Мори, к которой ранее принадлежал Дз. Коидзуми. В ней состоит Абэ Синдзо, самый перспективный политик, возможный преемник Коидзуми.
Фракция Т. Ямадзаки, бывшего генерального секретаря партии и давнего соратника Дз. Коидзуми, переместилась с пятого места на четвертое. В нее входит генеральный секретарь ЛДП Ц. Такэбэ.
Состав фракций Комура и Коно сохранился практически без изменений. В последнюю входит министр иностранных дел Т. Асо (65 лет), один из претендентов на пост главы партии и правительства. Столь же небольшую фракцию Одзато возглавил министр финансов С. Танигаки (60 лет), также считающийся кандидатом в премьер-министры.
Появилась девятая по счету небольшая фракция, отпочковавшаяся от бывшей фракции Хасимото. Ее возглавляет министр экономики и промышленности Т. Никай (66 лет).
Среди 84-х парламентариев, не входивших к началу 2006 г. в какую-либо фракцию, большинство (за исключением премьер-министра, приближенного к нему министра общих дел Х. Такэнака, а также весьма влиятельного Я. Фукуда) относится к новичкам в политике, так называемым «детям Коидзуми».
По мнению «Нихон кэйдзай симбун», в ЛДП произошло изменение расстановки сил: подорвано господство «Кэйсэйкай» (бывшей фракции Хасимото и ее предшественников), ослаблено влияние «Котикукай» (бывшей фракции Хориути и нынешней фракции Танигаки, ведущих начало от Х. Икэда), а «все остальные в ЛДП – громадная фракция Коидзуми».
Схожую оценку дают японские политологи, полагая, что из ЛДП изгнаны «мятежники». Однако это не привело к «разрушению старой ЛДП», на чем настаивал Дз. Коидзуми. Скорее ликвидированы «основные фракции», и вся партия стала новой «основной фракцией». Это означает «конец той ЛДП, в которой фракции были минипартиями, что придавало ей гибкость, политическую широту, возможность проявлять сверхъестественную изворотливость и свободу. Иначе говоря, пирамида ЛДП переворачивается, власть сосредоточивается в центре». Подобного рода перемены таят в себе «возможность перехода к политике диктата».
Таким образом, на данный момент главным результатом внутрипартийной борьбы в ЛДП с фракционностью стало ослабление одних и усиление других фракций. В последние годы, особенно, когда к власти пришел Дз. Коидзуми, влияние фракций на решение партийных вопросов да и сама привлекательность членства во фракциях были сильно поколеблены. В то же время они продолжают существовать, не исключена возможность активизация их деятельности, особенно в связи с выборами нового председателя партии. Вместе с фракциями сохраняются и сопутствующие им пороки «старой ЛДП», которые постоянно подвергаются критике со стороны японской общественности.
Заявляя о намерении «разрушить старую ЛДП», Коидзуми имел в виду не только искоренение фракционности, но и отказ от установившихся в партии норм взаимоотношений с правительством.
С самого начала ЛДП не собиралась ограничивать свою политическую роль созданием условий для продвижения своего председателя партии на пост главы правительства и работой в парламенте с целью принятия в нем правительственных законопроектов. Парламентарии ЛДП стремились быть если не инициаторами, то активными участниками процесса принятия важных политических решений. По этой причине среди центральных руководящих органов, помимо тех, которые занимаются партийными делами (организационной работой, подготовкой к выборам и пр.), был учрежден Совет но изучению политических вопросов. Структура этого органа, формирующегося из депутатов парламента, состоит из множества отделов, по существу дублирующих соответствующие правительственные ведомства, кроме того, создаются специальные комитеты по актуальным политическим проблемам. Готовящиеся Советом по изучению политических вопросов предложения докладываются затем еще одному партийному органу – Совету по общим вопросам, обладающему более высоким, постановляющим, статусом.
Следует отметить, что по партийному регламенту все важные правительственные законопроекты должны предварительно обсуждаться в Совете по изучению политических вопросов и получать одобрение Совета по общим вопросам, решения в котором по традиции принимались единогласно, на основе полного консенсуса.
Таким образом, при правлении ЛДП сложился порядок принятия политических решений «снизу вверх», когда депутаты парламента выступали посредниками между правительственными чиновниками различных ведомств и предпринимательскими кругами. Работа депутатов парламента в отделах и комитетах Совета по изучению политических вопросов открывала возможность лоббирования интересов тех организаций и кругов, которые оказывали им поддержку на парламентских выборах. В партии образовался ряд отраслевых «парламентских кланов» – групп депутатов, специализирующихся на лоббировании интересов отдельных организаций и групп – строительных, дорожных, национальных ассоциаций врачей, стоматологов и т.п.
Существует и такая негативная сторона «парламентских кланов», как «сращивание» политиков, чиновников и предпринимателей. Политические решения, принимаемые на основе приоритета корпоративных и ведомственных интересов, нередко противоречат общенациональным, государственным интересам.
Еще до прихода к власти Коидзуми либерал-демократы признавали изъяны и пагубные последствия укоренившейся практики принятия политических решений. Широко обсуждавшаяся идея «сильного политического руководства» вылилась в крупную перестройку правительственного аппарата, значение которой состояло в следующем.
Во-первых, появилась возможность существенно расширить непосредственное участие политиков (депутатов парламента от правящей партии) в работе исполнительной ветви власти. Теперь, помимо установленного конституцией назначения большинства членов кабинета министров из членов парламента, парламентарии назначаются на должности заместителей государственных министров и начальников управлений и их политических советников.
Во-вторых, за премьер-министром закреплено право самостоятельно предлагать кабинету «принципиальный курс по важным политическим делам», кроме того, создана структура, позволяющая разрабатывать такой курс под его непосредственным руководством и по личной инициативе.
Обе новации объективно благоприятствовали укреплению позиций премьер-министра как в правительстве, так и в его партии. Тем не менее, Дз. Коидзуми счел их недостаточными для «сильного политического руководства». На волне беспрецедентно высокого рейтинга его кабинета, демонстрируемого опросами общественного мнения в начальный период его деятельности, он дал указание срочно приступить к подготовке проекта «системы общественных выборов премьер-министра» и с этой целью сформировал частный консультативный орган. Фактически Коидзуми предлагал ввести прямые народные выборы главы правительства, мотивировав это «крайней важностью расширения народного участия в политике». Однако эта идея оказалась мертворожденной: вызвав сначала некоторую дискуссию, она быстро заглохла, не получив достаточной поддержки. Ни одна из японских партий даже не сочла необходимым обратиться к ней в ходе обсуждения конституционной проблемы в парламенте.
Попытки Коидзуми принизить роль парламентариев его партии в процессе принятия политических решений вызвали ожесточенное сопротивление в ЛДП. Прежде всего, это относилось к его стремлению воспользоваться открывшимися вследствие правительственной реформы новыми возможностями для усиления личной инициативы премьер-министра в формировании политического курса.
На главном направлении своей деятельности (проведение структурных реформ) премьер-министр Коидзуми опирался на рекомендации созданного при канцелярии кабинета министров и работающего под его личным руководством Консультативного совета по экономической и финансовой политике, в котором важную роль играли ученые и крупные бизнесмены, представляющие Японскую федерацию экономических организаций (Ниппон кэйданрэн). Приступив к внедрению принципа принятия политических решений «сверху вниз» (на основе разрабатываемых в Консультативном совете рекомендаций), Коидзуми все же не мог полностью игнорировать заключения партийных органов – многие правительственные законопроекты по их настоянию подвергались существенной корректировке.
Самый яркий пример противоборства премьер-министра с «силами сопротивления» в его партии – конфликт вокруг правительственных законопроектов, касающихся приватизации почтовой системы. Исчерпав возможности дальнейших уступок своим оппонентам, Дз. Коидзуми как глава партии буквально силой продавил решение Совета по общим вопросам (впервые не единогласное, а большинством голосов), обязывающее либерал-демократов голосовать в парламенте за правительственные законопроекты. Но означал ли этот личный успех Дз. Коидзуми отказ от прежнего порядка участия правящей партии в принятии политических решений?
ЛДП, разумеется, не могла далее не реагировать на критику в свой адрес, особенно, касающуюся «парламентских кланов». Чтобы предотвратить чрезмерно тесные контакты парламентариев с определенными правительственными ведомствами, было намечено сократить число отделов и специальных комитетов в Совете по изучению политических вопросов и ограничить срок полномочий их руководителей двумя годами.
До сих пор парламентарии в различных партийных органах, имеющих отношение к принятию политических решений, как правило, не обладали достаточными знаниями по обсуждаемым проблемам, поэтому в своих решениях либо отражали какие-либо корпоративные интересы, либо опирались на мнение правительственных специалистов. С целью активизации самостоятельной, не зависящей от чиновников законотворческой инициативы на юбилейном съезде ЛДП в декабре 2005 г. было объявлено об учреждении собственного органа политических исследований, своего рода мозгового центра, к работе в котором должны быть привлечены ученые и специалисты.
Итак, в какой же степени реализована идея разрушения прежнего порядка отношений между правящей партией и правительством в процессе принятия политических решений?
В основе этой идеи было, прежде всего, стремление ослабить зависимость партии от правительственных чиновников, установить «сильное политическое руководство», противопоставленное «бюрократическому руководству». Здесь, действительно, есть заметные перемены: участие политиков правящей партии (депутатов парламента) в работе правительственных органов фактически утроилось. Но в первую очередь возросли личные возможности премьер-министра по своему усмотрению инициировать принятие решений «сверху вниз» и добиваться их претворения в жизнь, которые, следует признать, Дз. Коидзуми умело и в максимальной степени использовал.
Далее, под предлогом предотвращения негативных последствий деятельности «парламентских кланов» Коидзуми, по существу, стремился ослабить зависимость от официальных партийных органов, развязать себе руки в проведении политического курса. И здесь налицо явные успехи – значительно ограничены возможности «парламентских кланов» по отстаиванию корпоративных интересов. Дз. Коидзуми сумел также серьезно поколебать роль Совета по изучению политических вопросов и Совета по общим вопросам ЛДП в принятии важнейших правительственных решений. Тем не менее, функции данных партийных органов и порядок отношений с правительством, установленный в правящей партии, остаются неизменными. Дальнейшая их роль в большой степени будет зависеть от личного авторитета председателя партии и премьер-министра. Однако в любом случае парламентарии ЛДП от дискуссии с правительством на предварительной стадии процесса разработки правительственных решений не отказываются. Это не удивительно, поскольку в японском общественном сознании, в том числе среди либерал-демократов, исторически сформировалась сильная настороженность по отношению к любым проявлениям диктата.
Перемены в механизме взаимодействия политиков правящей партии с правительственными чиновниками и премьер-министром затрагивают и их отношения с предпринимательскими кругами – третьим элементом «железного треугольника», который подвергается суровой общественной критике. Организованная по отраслям и направлениям деятельность «парламентских кланов» в защиту корпоративных интересов теперь значительно затруднена. Индивидуальные и групповые связи парламентариев ЛДП с организациями предпринимателей и корпорациями сохраняются, но корыстное лоббирование их интересов становится все более опасным.
В то же время расширяются возможности воздействия представителей крупного бизнеса на формирование правительственной политики через непосредственное участие в ее разработке на высшем уровне – в Консультативном совете по экономической и финансовой политике, работающем в рамках канцелярии кабинета министров. В формируемых премьер-министром «третейских органах», наделенных немалыми правами в определении конкретного содержания структурных реформ и контроле над их исполнением, представителям предпринимателей вообще отводится центральная роль. Так, в области дерегулирования, центральном вопросе административной реформы, Совет по реформе регулирования и раскрытия возможностей для частного предпринимательства с самого начала бессменно возглавляет крупный бизнесмен Ё. Мияути.
Можно сделать вывод, что ставшее более затруднительным при разработке политических решений поддержание тесных связей парламентариев правящей партии с предпринимателями на индивидуальном и групповом уровнях полностью компенсируется усилением взаимодействия либерал-демократов с предпринимательскими кругами на высшем уровне, начиная с премьер-министра и членов кабинета министров. Своеобразным ответом на эту перемену, благоприятную для интересов крупного капитала, явилось принятое в 2003 г. Ниппон кэйданрэн решение вернуться к прерванной ею в 1993 г. миссии координатора и посредника в сборе денежных средств от предприятий и предпринимательских организаций на нужды политических партий.
Глубокие изменения наблюдаются в политической ориентации парламентариев от ЛДП и самой партии в целом.
Мнение о необходимости крупных системных преобразований окончательно сформировалось внутри ЛДП лишь после отстранения этой партии от монопольной власти и возвращения к правлению в коалиции с социалистами. В 1995 г., подводя итоги 40-летия партии и пересматривая ее программные установки, либерал-демократы включили в число своих задач построение «малого правительства». При кабинете Хасимото, помимо уже начатой административной реформы, ставшей стержнем всех структурных преобразований, был провозглашен курс на проведение других реформ: бюджетной, финансовой системы, экономической структуры, социального обеспечения, образования.
Характерной чертой процесса реформирования при кабинетах Р. Хасимото, К. Обути, Ё. Мори была тщательная разработка и публичность политических решений. Признавая необходимость политических реформ, либерал-демократы вели острые споры относительно методов их практической реализации. Существенные разногласия выявились по двум вопросам: 1) соотношение структурных преобразований и антикризисной политики; 2) негативные последствия реформирования для основной массы населения.
Выступая под лозунгом «без структурных реформ нет экономического роста», Дз. Коидзуми проявил себя сторонником приоритета реформ в социально-экономической области, их всемерного ускорения и углубления в неолиберальном духе. Его избрание председателем партии и премьер-министром создало условия для реализации этой концепции и для активной борьбы с теми, кто считал более целесообразным неспешное реформирование, исключающее социальную и политическую нестабильность.
Сторонники премьер-министра представляют успех ЛДП на выборах в палату представителей 2005 г. как «народную поддержку реформ Коидзуми». Следует признать, что при Коидзуми реформирование осуществлялось в процессе тщательного обсуждения, как в правительстве, так и в правящей партии, различных способов преобразований, и окончательные решения принимались на основе достижения взаимного компромисса сторон. Не было исключением и решение болезненного вопроса о приватизации почты, вынесенного на выборы с целью «выявления народной воли». В правительственных законопроектах по нему были учтены многие возражения. Так, полную приватизацию почты намечено осуществить к 2017 г., и она не грозит немедленными неудобствами для пользователей почтовыми услугами. Некоторые наблюдатели даже усматривают существо реформ, осуществляемых при Коидзуми, не в их «радикальности», а, напротив, в «постепенности», в том, что на данный момент они не оказывают негативного влияния на жизнь простых людей.
Провозглашенный Дз. Коидзуми курс на ускорение и углубление структурных реформ, безусловно, будет формально унаследован любым из его возможных преемников, причем реальное реформирование, скорее всего, по-прежнему будет осуществляться осторожно и осмотрительно, сопровождаясь острыми дискуссиями внутри правящей партии.
В политике либерал-демократов, касающейся места Японии и ее поведения на международной арене, также наблюдаются существенные перемены.
Укрепляются позиции тех консервативных политиков, которые полагают, что во время военного поражения и послевоенной оккупации государственному порядку в Японии был нанесен большой урон и что страна лишилась атрибутов, присущих современному государству. Они ставят целью «восстановление утраченного», иными словами, превращение Японии из страны «одинокого пацифизма» в «нормальную страну».
Начавшееся в последнее десятилетие XX в. движение Японии к «нормальной стране» ускорилось при кабинете Коидзуми. В это время был принят ряд законов, определяющих действия страны в чрезвычайных обстоятельствах. Японские силы самообороны впервые появились за пределами территории своего государства. Вопрос о пересмотре конституции был перенесен на государственный уровень, в парламент. По указанию Дз. Коидзуми в канун 50-летия ЛДП был разработан и опубликован партийный «проект новой конституции». Таким образом, ЛДП как правящая партия подготавливает и уже частично осуществляет поворот от «сосредоточения усилий на экономике» и «развития по пути малой политической страны» к построению государства, играющего активную роль во всех областях международных отношений, не исключая военной сферы.
В одном из программных документов под названием «Новые принципы», принятом на юбилейном съезде ЛДП в ноябре 2005 г., сформулированы основополагающие установки либерал-демократов. Свое идеологическое кредо партия определила как «подлинный либерализм и демократию», «уважение индивидуума и бережное отношение к основным правам человека». Либерал-демократы заявили о своей готовности последовательно защищать безопасность своей страны, выразили намерение вносить вклад в достижение мира в международном сообществе «на основе справедливости и порядка» и в решение других задач, стоящих перед человечеством «в глобальном масштабе». Особо подчеркивалась «способность и ответственность» партии в определении курса Японии и осуществлении реформ с учетом долгосрочных перспектив мирового развития. Одновременно в документе указывалось на уважение и бережное отношение партии к традициям и культуре Японии и стремление к их сохранению. Либерал-демократы охарактеризовали свою партию как «народную партию», политика которой строится «на основе народного доверия, активной поддержки со стороны крупных городов и сельских районов».
В «Новой программе», также принятой на юбилейном съезде ЛДП, на первое место были поставлены две фактически провозглашенные еще при создании партии цели – «самостоятельный пересмотр конституции» и «пересмотр законодательства оккупационного периода», касающегося образования и воспитания.
Крупная победа на выборах в палату представителей в 2005 г. в принципе обеспечила ЛДП прочные парламентские позиции для сохранения правящего положения еще на четыре года. Вместе с тем либерал-демократов не может не беспокоить то, что, судя по опросам общественного мнения, на выборах избиратели отдавали свои голоса в первую очередь за Дз. Коидзуми, а не за партию как таковую и ее кандидатов. Некоторые японские аналитики обратили внимание и на такой парадокс: ЛДП победила на фоне и за счет противоборства ее лидера с собственной партией. В связи с этим возникает вопрос: сохранится ли столь внушительная поддержка либерал-демократов, когда партию возглавит новый лидер. Сам же Дз. Коидзуми публично заявил, что останется на посту премьер-министра только до сентября 2006 г., когда истечет предельно допустимый срок его полномочий в качестве главы партии.
Несмотря на успех, выборы 2005 г. не привели к преодолению организационной слабости партии.
Во-первых, ЛДП, хотя и остается крупнейшей в стране партией по числу членов, не может преодолеть тенденцию к его сокращению. С 1998 г. число членов партии постоянно уменьшалось и в 2004 г. составило 1,4 млн. человек. Это – 1/4 от максимума в 5,4 млн., достигнутого в 1991 г. (в 1997–1998 гг. численность держалась на уровне 3 млн. человек). Утешением для ЛДП служит лишь то, что ухудшение социально-экономической обстановки в Японии породило большие трудности и в других политических партиях. Так, рост численности членов ДП остановился на 110 тыс., план удвоения ее численности не выполняется.
Во-вторых, постоянно идет процесс разрушения созданного в годы длительного правления ЛДП механизма сбора голосов на парламентских и местных выборах через многочисленные общества поддержки партии. Так называемые «организованные голоса», отдаваемые либерал-демократам на выборах, являлись ответом на защиту различного рода корпоративных интересов и привилегий. Однако возможности отстаивания парламентариями ЛДП интересов и привилегий поддерживающих организаций сократились вследствие прекращения или замедления экономического роста и возрастания финансовых трудностей. Кроме того, как отмечалось, своекорыстный характер деятельности «парламентских кланов», их тесные связи с поддерживающими партию организациями стали объектом общественной критики, дискредитируя правящую партию и нанося урон ее престижу. Вынужденная проводить политику, входящую в противоречие с интересами поддерживающих организаций, ЛДП все чаще вступала в конфликт в ними. Резко обострились, например, отношения с такими обществами поддержки, как сельскохозяйственные кооперативы, Японское общество врачей, Общество руководителей почтовых отделений. Наконец, в японском обществе происходит рост индивидуалистических настроений, что ведет к потере голосов, организованно отдаваемых ЛДП обществами поддержки.
В-третьих, высшее руководство партии обеспокоено учащающимися случаями неповиновения со стороны местных партийных организаций. Это особенно остро проявилось на парламентских выборах 2005 г., когда многие из них не выполнили решение партии отказаться от поддержки неугодных Дз. Коидзуми кандидатов. Помимо репрессивных мер, принятых в отношении строптивых организаций, в устав ЛДП были внесены дополнения, позволяющие центральному руководству распускать местные партийные организации. В целях усиления контроля над выборной работой партийных отделений была введена должность заместителей генерального секретаря ЛДП по всем 11 пропорциональным округам на выборах в палату представителей. Существующие правила отбора и утверждения штабом партии всех кандидатов на выборах депутатов парламента, губернаторов и мэров крупнейших городов планируется распространить и на выборы депутатов префектуральных собраний. Однако такого рода меры оцениваются как «централизация всех прав в штабе партии» и вызывают серьезные возражения на местах.
Появление опасного соперника в борьбе за власть в лице ДП после ее заметного упрочения позиций на парламентских выборах 2003 и 2004 гг. побудило ЛДП заняться проблемой совершенствования методов предвыборной деятельности.
Японские исследователи признают, что ЛДП стала уделять больше внимания привлечению на свои сторону «беспартийных слоев» населения. Это стало особенно заметно в условиях снижения поддержки партии в провинции, сельскохозяйственных районах, где прежде успешно проходил сбор «организованных голосов» и применялись другие традиционные методы избирательной деятельности либерал-демократов.
Прежде всего, применяются некоторые новые формы предвыборной агитации. ЛДП стала использовать на парламентских выборах такое новшество, как публикация и распространение своей политической программы в форме конкретных предвыборных обещаний («манифест» или «обещание власти»), разрешенное политическим партиям на основе поправки, внесенной в 2003 г. в Закон о выборах должностных лиц. Партийные манифесты призваны облегчить избирателям выбор и одновременно повысить ответственность партий за выполнение взятых обещаний.
В рамках обсуждаемой партийной реформы в ЛДП готовится принятие мер, направленных на качественное изменение состава парламентариев, в том числе его омоложение. К этим мерам относятся «открытый набор» кандидатов на избрание в округах, где партия не имеет своих представителей, «учреждение пула кандидатов», т.е. резерва, при сохранении принципа приоритета действующих депутатов, для предоставления новым лицам шанса на их замещение путем принятия партийного решения на основе опроса общественного мнения и т.п. (все это н.п.)
Стремясь закрепить свое правящее положение, либерал-демократы отнюдь не забывают об отношениях с Комэйто, своим союзником по правящей коалиции. Зависимость от партнера по коалиции на выборах, в парламентской деятельности и даже при принятии правительственных решений порождает немалые сложности для либерал-демократов. Они связаны с различием взглядов, в частности, по проблеме конституции (Комэйто в отличие от ЛДП выступает не за ее «пересмотр», а за более умеренное «дополнение»).
Видимо не случайно в конце 2005 г. Дз. Коидзуми и генеральный секретарь Либерально-демократической партии Ц. Такэбэ попытались изучить возможности иной, «большой», коалиции, имея в виду «частичное» сотрудничество с Демократической партией, в которой есть деятели, «сочувствующие реформам Коидзуми».
Очевидно, что при всей важности стоящих перед ЛДП задач организационного характера сохранение ее правящего положения в дальнейшей перспективе будет зависеть в первую очередь от практических результатов проведения правительственного курса, особенно обязательств по структурным реформам, принятым кабинетом Коидзуми. В этом смысле большую роль будет играть выбор преемника главы ЛДП и правительства.
